Федеральное государственное бюджетное учреждение Центр реабилитации (для детей с нарушением слуха) Министерства здравоохранения Российской Федерации
Госпитализация: +7 (495) 549-53-74 Запись к врачу: +7 (495) 841-58-17 Написать письмо

Как определить, когда ребенок нуждается в настройке, а когда — в коррекционной работе по развитию слухового восприятия?

Это часто встречающаяся проблема в работе специалистов — аудиологов и сурдопедагогов. Одни считают, что причина недостаточной разборчивости речи у ребенка лежит в настройке, другие отправляют ребенка на занятия с сурдопедагогом. Давайте разберем типичные ситуации.

Как определить, когда ребенок нуждается в настройке, а когда — в коррекционной работе по развитию слухового восприятия?

Ситуация первая.
Ребенок нуждается в настройке, потому что он не слышит звук «Г»

Начинаем выяснять, что имеет виду мама, а то и педагог.

Оказывается, что, когда педагог предъявляет ребёнку на слух изолированные звуки за экраном, ребенок повторяет не звук «Г», а заменяет его на акустически или артикуляционно близкий.

Что происходит в данном случае?

Во-первых, ребенку сразу предлагается открытый выбор.

(Для сомневающихся в своих знаниях родителей:
Открытый выбор — это не открытая артикуляция, это список звуков, слогов, слов, о котором ребенок не знает.
В отличие от закрытого выбора, когда перед ребенком лежат картинки, либо список слов, ребенок ознакомился с этим списком и ожидает, что Вы сейчас произнесете слово из этого списка).

Открытый выбор всегда сложнее, чем закрытый. Предъявлять его логично детям, которые уже овладели каким-то оптимальным словарным запасом и более-менее свободно могут пользоваться своей речью самостоятельно. Нелогично предъявлять открытый выбор детям, в словарном запасе которых есть около одного-двух десятков слов.

Еще раз подведем итог: мы предлагаем открытый выбор тогда, когда уверены в способностях ребенка воспроизвести то или иное слово без предварительной тренировки. Таким же образом, можно предъявлять и изолированные звуки. Но здесь есть подводные камни, о которых мы продолжаем говорить ниже.

Выясняем также, что в речи ребенка искомый звук отсутствует в принципе. Он его не выговаривает. Как проверить, звука нет в речи, потому что он его не слышит или это проблема незрелости артикуляционного аппарата?

Здесь стоит остановиться подробнее. Большинство родителей, и даже часть сурдопедагогов и логопедов совершенно серьезно не чувствует разницы между: «слышу и понимаю» и «говорю».

Задаю вопрос родителю: Что понимает Ваш ребенок? В ответ слышу: он говорит ав-ав, мяу, дай, на, мама, баба.

Будем разбираться медленно.

Процесс понимания речи у нормально слышащего малыша начинает развиваться с первых дней его жизни. Сначала малыш узнает на слух голос мамы и чужие голоса, потом узнает голоса папы, бабушки и близких людей, учится отличать интонацию речи. Это выражается в комплексе оживления при появлении в окружающем его мире звука знакомого голоса, изменении настроения при смене интонации взрослого.

К месяцам 6-8 малыш понимает простые вопросы: А где у нас мама? А кто там пришел? А куда киса побежала? А где часики тикают?

Как ведет себя малыш, когда ему взрослый задает такой вопрос? Он не отвечает распространенной фразой: «Мама ужин готовит на кухне для папы.»

И было бы нелепо ожидать такого от малыша. Но откуда мы видим, что наш ребенок нас понимает? Он поворачивается в сторону мамы (папы), смотрит в сторону убежавшей кисы, показывает пальчиком часы на стене.

Ребенок не говорит еще. Но он понимает!

Таким образом, у ребенка сначала развивается слухоречевая зона коры головного мозга. Мозг накапливает информацию о родном языке.

Когда малыш начинает говорить?

С 5-6 месяцев у ребенка начинает активироваться Рече двигательная зона коры головного мозга. Начинает работать артикуляционный аппарат, ребенок начинает «лепетать». В его речи спонтанно появляются разные слоги, которые он произносит еще неосознанно, его лепет еще ничего не означает. Первые слова оформляются примерно к годовалому возрасту.

В норме к 12 месяцам в словарном запасе ребенка должны быть до 15 лепетных слов (мяу, ав, дай, пока, на, мама, и т.д), в это же число входят собственно изобретенные слова ребенка, которыми он обозначает конкретный предмет.

Что происходит в это время со слухоречевой зоной? А она ушла далеко вперед. И мы с нашим малышом уже можем разговаривать о жизни, и о мире.

Когда моему племяннику был год, мы с ним лежали на природе, закинув ногу на ногу, и рассуждали о жизни.

— Глебка, жизнь хороша?

— Дя!

— Отлично лежим?

— Дя!

— А спать пойдем?

— Нек! (это было у нас «нет»)

Был и такой момент:

— Глебка, сбегай на кухню, повесь магнитик на холодильник! (ребенку было 11 месяцев.) Длинная и сложная речевая инструкция была выполнена.

Итак, к 12 месяцам у ребенка пассивный словарный запас в сотни раз превышает его активный словарь. Он понимает практически полностью обращенную к нему речь взрослого, а воспроизвести может всего пару десятков лепетных простых слов.

Точно такой же процесс происходит у ребенка после КИ. Поэтому на вопрос специалиста: «Что понимает Ваш ребенок?», необходимо отвечать грамотно. Ответ на этот вопрос даст серьезную информацию специалисту о том, насколько нормально протекает у Вашего ребенка послеоперационный период. Если спустя 8-10 месяцев после операции Вы со своим ребенком разговариваете исключительно устной речью и не задумываетесь о том, как ему объяснить — что значит «принеси шапку и варежки, мы пойдем гулять», то Вас можно поздравить, процесс восстановления слуховой функции у Вашего ребенка протекает успешно (речь идет о детях, прооперированных в раннем возрасте). Если же на вопрос специалиста Вы не можете ответить, или твердо говорите: «он ничего не понимает», то это повод серьезно задуматься о причинах, и одной из этих причин может быть настройка.

А теперь возвращаемся к звуку «Г», который, по Вашему мнению, не слышит ребенок.

Как проверить — он не слышит звук «Г» или он его просто не выговаривает?

Проверить очень просто. Положить перед ребёнком карточки с буквами или картинками, которые будут обозначать нужные нам звуки. И попросить его показать пальцем ту картинку, которая соответствует нужным нам звукам. Это называется — проверить слуховое восприятие в закрытом выборе. Если ребенок показывает верно все звуки, то проблема не в настройке. Это работа логопеда. Этот звук нужно просто поставить. Вот и все. На настройку бежать не нужно.

Ситуация вторая.
Мой ребенок путает звуки М-Н

Или какие-то другие звуки.

Что касается „М-Н“:

Во-первых, данные звуки находятся в одном частотном диапазоне. Вы вводите в ступор аудиолога, когда приходите к нему такой проблемой». Во- вторых, эти звуки на слух не все слышащие дети и взрослые различают. Я в детстве слово «трамвай» произносила, как «траНвай». Ни один взрослый меня ни разу не исправил. Пока я не пошла в школу. И не начала писать. И тогда все увидели.

Что делать? Заниматься. Учить ребёнка различать слова с этими звуками. Не проверять, а именно — учить, обучать этому навыку. Работать над слогами и словами. И не акцентировать внимание на изолированном различении этих звуков. Целесообразности в этом особой нет.

Давайте остановимся подробнее на том, чем отличается процесс «проверки» навыка слухового восприятия и процесс «обучения»? Мне кажется, что многие родители не чувствуют разницы между обучением и контролем. И все «занятия» с ребенком по развитию слухового восприятия сводятся к контрольным проверкам разборчивости речи в открытом выборе.

Обучение — это процесс передачи знаний и умений другому.

Приведу пример из личного опыта. Однажды с 8-летним школьником и с его мамой решали вопрос: нужна ли нам настройка, если при письме мальчик делает одну и ту же ошибку — хронически путает написание «ё и ю» после согласных. «Клюн» вместо «клён», «клёч» вместо «ключ». Причем во всех словах, слогах и изолированно. Хронически.

Не стали спешить на настройку. Решили сначала поставить точки над «ё» в буквальном смысле, а если не получится, то пойдем бить тревогу к аудиологу.

Начали мы с того, что попытались ответить на вопрос: есть ли слуховая разница между буквами «Ё» и «Ю»? (если бы мальчик ответил — нет разницы, мы бы сразу встали и пошли на настройку). Ребенок разницу слышал. Но чтобы уж наверняка, мы разобрали с ним из каких звуков состоят буквы Ё и Ю. И выяснили, что есть какое-то акустическое сходство со звуками О и У. И если длинно потянуть Йоооооо и Йуууууууу, то разница очевидна. И разница такая же, как между О и У. Для уточнения и уверенности в том, что данная настройка позволяет мальчику слышать разницу между этими звуками, мы выполнили ряд упражнений:

А) запиши слова в два столбика — со звуком «О» и со звуком «У» (дом, лук, стол, стул, и пр.)

*искомые звуки должны находиться под ударением (слова «усы — оса» — не подойдут)

Б) графический диктант: выпиши из услышанного слова только нужную нам букву (ком — _о_, стук — __у_)

Затем аналогичные задания со словами, содержащие звуки Ё-Ю в начале слова.

На следующем этапе мы разобрали с ребенком как на письме обозначается мягкость согласных и выяснили, что буквы Ё и Ю помогают смягчить согласные звуки в середине слова, мы не слышим уже йотированного компонента, но мы слышим мягкий согласный, после которого следует либо О, либо У (мёд, люк). И так далее, поэтапная работа постепенная и последовательная. В результате проведенной работы настройка в конечном итоге ребенку оказалась не нужна. Мы избавили нашего аудиолога от очередной «головной» боли.

Итак, основная ошибка родителей и педагогов — вести на настройку ребенка каждый раз при первой же слуховой ошибке. Ребенок раньше не слышал, он имеет право ошибаться. Задача взрослых — разобраться, где — не слышит, а где — не понимает.

К чему может привести настройка тогда, когда она не нужна?

Ребёнку будет громко, а эффекта нужного не будет. Любые изменения в привычной настройке влекут за собой адаптацию мозга ребенка к новому звуку. Чем чаще вы меняете настройки Вашему ребенку, тем мозгу все сложней и сложней усваивать информацию. Он вынужден тратить энергию на привыкание к очередным изменениям. И я считаю, что медвежью услугу оказывают пациентам те аудиологи, которые оставляют в процессоре ребенка несколько кардинально разных карт с предложением «выбрать ту программу, которая понравится больше всего». Не понравится ни одна. Потому что мамы нервно начинают щелкать пультом, заставляя ребенка в течение недели адаптироваться то к одной программе, то к другой, то к третьей. Нервы родителей, слезы ребенка, аудиолог, который закипает при сотом появлении ребенка на настройке за последние полгода.

И еще один важный момент к данной теме. При проверке навыка разборчивости речи необходимо иметь ввиду объем словарного запаса ребенка. Не могу не вспомнить еще один комичный случай из своей практики. Несколько дней настраивали взрослую девочку. Была проблема разборчивости слов со звуком «Ф». Настраивали, тестировали, снова настраивали, снова тестировали. На последнем занятии девочка легко повторяла в открытом выборе такие слова, как «филармония, фотография, атмосфера, географ и пр.» Девочка училась в массовой школе и я, примерно, знала ее словарный запас. Вроде расстались довольные все — и ребенок, и мама, и я. Какого же было мое удивление, когда на следующее утро я увидела снова эту маму с девочкой у дверей своего кабинета. «Что случилось?» — «Вы знаете, она не слышит слово „клофелин“!» Занавес.

Ситуация третья.
Нам нужна настройка, потому что на аудиограмме в свободном звуковом поле у нас частота 4 кГц ниже 35 ДБ

Когда в нашем центре появилось это оборудование, я была рада больше всех. Бывают случаи, когда сложно определить порог дискомфорта у малышей. Но не и прошло полгода, как это обследование превратилось в навязчивую идею не только у родителей, но и у педагогов.

Что представляет из себя данное обследование?

Ребенок садится между двух больших колонок на определенном расстоянии, разумеется, в кохлеарном импланте, с помощью, выработанной у ребенка условно-двигательной реакции на звук сурдопедагог помогает получить данные о восприятии ребенком чистых тонов разной частоты и громкости. Эта информация помогает аудиологу определить общий уровень — комфорта-дискомфорта настройки. Но эта информация не дает нам ответ на вопрос — насколько хорошо ребенок разбирает обращенную к нему речь. Потому что наша речь состоит не из чистых тонов, это сложный набор звуко-комплексов, окрашенных интонацией, тембром разных голосов и оттенков речи. И если Вас устраивает настройка у ребенка, устраивает, как он слышит, как воспроизводит предъявляемый материал, то не нужно идти и корректировать настройку лишь только потому, что линия на аудиограмме не идеально ровная, а с незначительными изгибами. 30 — 40 ДБ на аудиограмме в свободном звуковом поле — это норма! Настройка необходима в случае, если пороги слуха ребенка находятся на уровне ниже 50 ДБ.

Когда настройка нужна?

Когда ребенок не реагирует на звуки достаточной громкости.

Например, при выполнении упражнения на условно-двигательную реакцию на звук. Часть звуков ребенок слышит, а часть звуков «пропускает» мимо ушей, теряет внимание, начинает играть, вертеться и пр. Или когда ребенку не интересны явно громкие звуки — некоторые музыкальные игрушки, речь разговорной громкости.

Когда речь говорящего ребенка (через 3-4 года после операции) недостаточно четкая, смазанная, тихий голос, не произносит окончания слов, опускает часть звуков. При этом невролог и логопед не сообщают Вам о наличии нарушения со стороны артикуляционного аппарата (я уже привыкла, что родители слово «дизартрия» не знают).

Особенность русского языка состоит в том, что конец слова произносится всегда значительно тише, чем его начало. Второй особенностью русского языка является тот факт, что большинство окончаний русского языка состоят из тихих звуков: Х,Ф, К,Т, П, Й:

Маленьких носков (ф), Котенок спит, налей сок, Мама варит суп, На перекрестке стоит полицейский. У лисы пушистый хвост. Серый кот сидит у ворот.

Таким образом, окончания русского языка заведомо находятся в «опасной» тихой зоне. Если на занятиях Вам и Вашим педагогам приходится утрировать с усилием окончания, чтобы ребенок правильно их повторил, то скорее всего есть смысл пойти на настройку. Только в этом случае нужно очень четко сформулировать задачу перед аудиологом: выписать конкретные проблемы, которые возникают у вас в ходе занятий и в целом. Принесите специалисту список слов, которые не воспринимает ребенок. Принесите на настройку школьные диктанты Вашего чада, если там имеют место быть специфические ошибки.

Если после операции прошло 5 и более лет, ребенок владеет устной речью, общается только речью, учится в массовой школе, понимает обращенную к нему речь в полном объеме, любит читать книги и рассказывать истории, у него нет неврологических и органических нарушений, нет проблем со стороны артикуляционного аппарата, не состоите на учете у невролога, но при этом у него: смазанное произношение, проблемы с грамматическим строем речи (окончания!), тихий или наоборот, очень громкий голос, диктанты в школе пишет на «2» или «3», а по остальным предметам — хорошие оценки, то Вам надо на настройку!

Если ребенок прооперирован в раннем возрасте и прошло 3-4 года после операции, ребенок хорошо понимает Вашу речь, его речь самостоятельная и развернутая, но... лепетная, усеченные слова, не договаривание половины слова, опускание окончаний в речи, невнятное произношение, то здесь есть проблемы с настройкой. Конечно, при условии отсутствия неврологических нарушений.

Если рано оглохший ребенок поздно прооперирован (глухой школьник), и даже через 2-4 года ему с трудом дается различение изолированных звуков (А-У) и слов с разной слоговой структурой и частотной характеристикой (дом — самолет), то скорее всего он не слышит. Нужна настройка. Но разговор о таких детях отдельный.

И еще...

Из серии педагогических «ляпов». Услышала случайно. Один сурдопедагог «учит» другого: «Ты должна всегда спрашивать у родителей, какие электроды у ребенка отключены и знать, как расположены частоты в том или другом импланте. Потому что, если у ребенка отключен третий или десятый электрод, то он не воспринимает определенную частоту и это надо иметь ввиду на занятиях.»

Милые коллеги... при отключении пары электродов, никакие частоты из слуховой зоны ребенка не выпадают! Они перераспределяются по оставшимся электродам. Не пугайте родителей! Мне мама в детстве говорила: «Не стыдно не знать, стыдно бояться спросить!». Не бойтесь задавать «глупые» вопросы своим коллегам — аудиологам. Мы все иногда чего-то не знаем.

Всем удачи в нашем нелегком деле!

Устюжанина Светлана Валерьевна


Учитель-дефектолог
Устюжанина Светлана Валерьевна